[contact-form-7 id=135]

Невероятные скитания команды «Орла»

29 июня –  отмечается День первого русского корабля «Орел» (1667). В связи с этим публикуем данную статью.

 

Быстрое развитие торговли между Россией и Персией (Ираном) во второй половине XVII века потребовало наладить судоходство на Каспийском море, а заключение торгового соглашения, подписанного русским царем и персидским шахом, оговаривало также и охрану торговых морских путей кораблями. Это предполагало постройки военных судов для борьбы с пиратами на Каспийском море.

 

Летопись того времени сообщает, что «1667 года июня 19 день, Великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Великая и Малая и Белая России самодержец указал для посылок из Астрахани на Хвалынское море делать корабли в Коломенском уезде в селе Дединово…», расположенном на Оке ниже впадения в нее реки Москвы

По поручению царя из Голландии и других европейских стран было приглашено несколько корабельных мастеров для найма на русскую службу. В числе приглашенных были полковник Корнелиус Ван-Буковен (по проекту которого русскими корабельными мастерами Яковом Полуектовым и Степаном Петровым был создан корабль), который должен был стать непосредственным руководителем и организатором постройки судов, капитан и кормщик Бутлер, а также корабельные мастера Гельт, Ван-ден-Стрек и Минстер. В помощь им из числа «свободных людей» окрестных сел и деревень выделялись тридцать плотников, четыре кузнеца и четыре пушкаря. Общее руководство строительством осуществлял один из наиболее образованных и дальновидных царских сановников, шеф приказа Новгородской Чети боярин Афанасий Ордын-Нащокин, которому и принадлежала инициатива постройки судов.

Первоначально намечалось построить один корабль, бот, яхту и две шлюпки. 14 ноября 1667 года состоялась закладка корабля. Царь Алексей Михайлович придавал большое значение этому кораблю и повелел назвать его в честь русского государственного герба. Таким образом, первый военный корабль России получил высокое, почетное или, выражаясь современным языком, престижное имя, олицетворявшее Россию как государство. Для придания кораблю с таким именем большей значимости царь приказал на его флагах и вымпелах нашить орлы: «Кораблю, который в селе Дединово сделан вновь… прозвание дать «Орлом». Поставить на носу и на корме по орлу, и на знаменах, и на еловичках нашивать орлы же».

Солнечным днем 19 мая 1668 года на берегу Оки-реки у верфи, что была построена здесь по указу государя Алексея Михайловича, собрались все жители дворцового села Дединово. На спусковых салазках стапеля высился двухпалубный красавец. Сопровождаемый местным священником, дьяконом и Ван-Буковеном, настоятель коломенского храма Иоанна Предтечи поднялся на палубу «Орла».

Тотчас же на флагштоках и мачтах корабля взвились огромные флаги и длинная лента вымпела. Отслужили молебен, окропили флаги святой водой и сошли на дединовский берег. На корабле остались лишь несколько человек, руководимых командиром – голландским капитаном Бутлером. Им было поручено отдать якоря, как только корабль сойдет на воду.

Ордин-Нащокин взмахнул рукой, и звонари ударили во все колокола дединовской звонницы. «Орел» тронулся с места и заскользил по стапелю. Торжественный перезвон заглушили залпы салюта. Через минуту-другую первый русский военный корабль закачался на голубой глади окской заводи.

Он представлял собой тип морского двухпалубного трехмачтового парусного корабля водоизмещением около 250 т., длиной 25 м, шириной 6,5 м и осадкой 1,5 м. Вооружение судна должны были составлять 22 пушки (пищали),  40 мушкетов, 40 пар пистолетов и ручные гранаты. Экипаж – 58 человек (капитан, 22 матроса, в основном нанятых в Голландии, и 35 стрельцов – «корабельных солдат» для абордажного боя).

Несмотря на готовность корабля к плаванию, возникла проблема перевода его речным путем в Астрахань. 20 октября фон Буковен писал в столицу: «Вода мала, идти кораблю нельзя». Противоположного мнения были Полуектов и старосты окрестных деревень: «В Оке вода высока, и кораблям идти можно, а подъячий с полковником пьют и бражничают и о государственном деле не радеют». Тем временем зима приближалась, и 4 ноября Ока замерла. Таким образом, в навигацию 1668 года вывести построенные суда в Астрахань не представилось возможным.

Весной следующего, 1669 года было произведено дооснащение и довооружение судов, и Полуектов, не дождавшись заказанных Марселису нескольких пушек, 7 мая дал распоряжение направить флотилию (корабль, яхта, два шлюпа и бот) из села Дединово в Нижний Новгород, а оттуда вниз по Волге в Астрахань, куда и прибыл 14 августа 1669 года. В августе Астрахань приветствовала «Орел» орудийным салютом. Вся флотилия поступила в распоряжение делового двора.

Корабль пришел в город в тревожное время, так как из похода «за зипунами» по прикаспийским городам и странам возвращались казаки Степана Тимофеевича Разина. Чтобы перехватить их, воевода И.С.Прозоровский направил из Астрахани три тысячи стрельцов на пятидесяти стругах во главе с князем С.Львовым. «Орел» также готовился к встрече, но вступить в бой с флотилией Разина ему не пришлось.

17 августа воевода получил известие, что разинцы согласились на условия их прощения, которые, правда, они затем выполнили только частично. 19 августа воевода на «Орле» принял трех, по словам очевидцев, «великолепно одетых» посланцев Разина, а спустя два дня в город возвратилась княжеская флотилия, а затем появился и разинский флот из 23 стругов.

Хотя было запрещено посещать стан казаков под Астраханью, но капитан «Орла» Д.Бутлер вместе с несколькими членами команды все-таки два раза встречался со Степаном Разиным. Первый раз в шатре Разина, где Бутлер подарил атаману две бутылки водки, а второй раз на реке в лодке.

В конце августа – сентябре 1669 года корабль несколько раз спускался к взморью, совершая тренировочные плавания под парусами, но в море не выходил из-за их невысокой надежности. В сентябре приступили к новой раскройке парусов.

Прошел почти год. До 5 июня 1670 года на «Орле» продолжалась обычная служба , но в этот день, по словам капитана, с корабля «перенесли в крепость все необходимое». Воеводе Прозоровскому было не до морских походов «Орла». Вероятно, он считал, что его пушки и экипаж нужнее на берегу для усиления обороны Астрахани.

Последний раз большая честь команды «Орла» видела свой корабль ночью 12 июня 1670 года. Тогда над городом низко проносились лохматые тучи, из-за которых время от времени выглядывала Луна, освящая притихшую Астрахань, Волгу и темный силуэт парусника, у борта которого притаилось одно из небольших судов, построенных вместе с «Орлом». На этом суденышке собрались 15 человек из команды «Орла», чтобы тайно бежать в Персию.

Чем же было вызвано решение иноземных моряков бросить службу и пуститься в опасный путь на неспокойному Каспийскому морю на перегруженном суденышке длиной всего около семи метров? Почему еще с 5 июня в городе заряжены все пушки, а офицеры осматривают городское укрепление? Почему все состоятельные люди переносят все свое имущество в Кремль? Чего опасается такой опытный военачальник, как Прозоровский, год назад прибывший с театра военных действий против Польши и ее союзников?

Грозно глядят из бойниц высоких башен и крепких стен около пятисот пушек, немал и гарнизон крепости. Но нет спокойствия в Астрахани. Давно уже астраханские стрельцы косо смотрят на начальство и ропщут, второй год не получая жалования. А недавно воевода получил страшное известие: отряд во главе с князем Львовым, посланный, чтобы разгромить казаков Разина, вновь вышедших на Волгу, перешел на сторону вольницы. Почти все офицеры убиты, Разин идет к Астрахани, а стрельцы ненадежны. Казаки Разина еще прошлым летом пленили воображение многих астраханцев после своего похода по Каспийскому морю добытыми богатствами, независимым поведением и обещаниями самого Разина простому люду расправиться со всеми обидчиками. Среди тех, кому в первую очередь грозит расправа, находятся и иностранцы, стоящие на государственной военной службе. Вот почему команда «Орла», не дожидаясь капитана, скрытно  отплывает на юг в море на небольшом суденышке. Никто из караульных стрельцов не заметил этого и не поднял тревогу.

Только при помощи встреченных местных жителей, согласившихся за деньги стать проводниками, голландцы сумели найти дорогу к морю. На Каспии их вскоре застигла буря. Перегруженное суденышко захлестывало волнами так, что команда едва успевала ведрами выкачивать воду. Испытав многочисленные трудности, беглецы достигли городка Терки, где надо  было явиться на следующий день к местному воеводе. Убоявшись наказания за свой побег, голландцы с восходом солнца подняли паруса и, покинув российские пределы, продолжили путь на юг. Но далеко уплыть они не сумели, так как их суденышко шквалом было выброшено на дагестанский берег, где беглецы попали в плен и были проданы в рабство.

Капитану «Орла», оставшемуся в Астрахани после побега команды, пришлось оправдываться перед воеводой Прозоровским, заверяя его, что беглецы ни в коем случае не присоединятся к казакам, а он остался, чтобы выполнить свой долг. Прозоровский поручил Бутлеру возглавить оборону одного из участков городских укреплений и 20 июня произвел его в подполковники. В ночь на 24 июня, когда Бутлер, обойдя укрепления, собирался немного отдохнуть, вдруг ему доложили, что мятежники пошли на штурм. Он приказал открыть огонь из пушки по наступающим казакам Разина. Однако бой продолжался недолго. Полчаса спустя иностранные офицеры были связаны или убиты стрельцами. Лекарь с корабля «Орел» И.Термунд при виде этого собирался броситься со стены вниз. Но Бутлер удержал его, предложив бежать. Спрыгнув в ров, они некоторое время шли по горло в воде, обстреливаемые со стен из ружей. Выйдя из крепости, они увидели лодку, на которой переправились на другой берег волги. Там в небольшой деревне Бутлер купил палатку, десять фунтов хлеба и топор. Рыбаки проводили беглецов к учугу Увары, где они встретили полковника М.Лопатина со стрельцами, которые направлялись из города Терки в Астрахань. Полковник и два его капитана, узнав о взятии Разиным Астрахани, решили вернуться в Терки. Впятером они сели в лодку и направились к морю. Но стрельцы захватили их и привезли к Разину, сидевшему около архирейских палат в Кремле со своими старшинами. Узнав, что Термунд – хирург, Разин послал его перевязывать раненых казаков, а Бутлер пережил неприятные минуты, когда на его глазах с раската сбросили полковника Лопатина, воеводу Прозоровского и его подъячего. Остальные же дворяне, по словам Бутлера, были изрублены на части или утоплены. В то время, как бывший капитан «Орла» готовился к смерти, Стенька пристально смотрел на голландца и приказал дать ему водки. Приказание было очень кстати, так как Бутлер чуть не упал в обморок. Очень вероятно, что Разин узнал капитана «Орла» и, может быть, вспомнил те две бутылки водки, которые тот подарил атаману при встрече в Астрахани год назад.

Разин пощадил Бутлера, но передал его стрельцам, которым голландец ранее обещал заплатить большие деньги за свою свободу и жизнь, а так как денег у Бутлера не было, то стрельцы бросили пленника в яму под Арбузной площадью Земляного города, где, по его словам; «жабы и многие другие животные ползали по мне всю ночь, которую я провел, моля Бога принять мою душу как для того, чтобы покончить настоящие страдания, так и во избежание угрожающих мне мук». Только благодаря Л.Фабрициусу, единственному из иностранных офицеров отряда С.Львова, оставшихся в живых, Бутлер был избавлен от этих мук. Фабрициус, хорошо знавший русский язык, остриженный и одетый в какзацкий кафтан, улучшив удобную минуту, напомнил Разину, что бывший капитан «Орла», лишенный всего имущества, не может заплатить казакам обещанный со страху большой выкуп и ждет решения своей участи. Атаман, будучи в хорошем настроении, сказал Фабрициусу: «Забирай своего офицера, а казакам следует дать чего-нибудь за труд». Но испытания бывшего капитана на этом не закончились. Через несколько дней казаки привели его на берег Волги и вновь стали требовать обещанный выкуп, угрожая утопить. Фабрициус опять выручил Бутлера, пообещав казакам заплатить за него. После того, как Разин с большей частью казаков ушел из Астрахани, оставив в городе начальствовать своих атаманов, резня, как писал впоследствии Бутлер, «продолжалась, и не проходила дня, в котором бы не было умерщвлено более 150 душ».

Когда в городе все немного утихло, друзья решили попытаться бежать в Персию. Чтобы выехать из Астрахани, необходимо было иметь разрешение. После некоторых мистификация Термунду удалось получить разрешение на двоих для поездки в Персию, якобы для закупки лекарств. Термунд договорился с индийским купцами, также получившими разрешение на отъезд за товаром, что он и его слуга присоединятся к ним.  Бывший капитан «Орла», остриженный, с вымазанным лицом, в старом кафтане, не вызывая ничьих подозрений, в качестве слуги Термунда взвалил на плечи мешок с сухарями и отправился на судно, нанятое индийскими купцами. Но и на этом испытания не закончились. В море пиратская шайка из казаков и татар дочиста ограбила путешественников, отобрав и судно, так что они вынуждены были более полумили брести по горло в воде к берегу. Испытывая лишения и преодолев немалые трудности, путешественники добрались до города Терки. Здесь они 17 октября 1670 года вновь встретились с Фабрициусом, который позже них сумел выбраться из Астрахани, и двинулись на юг.

В Дербенте трое голландцев, с целью добыть средства на пропитание, решили заняться лечением больных в качестве «европейских медиков». Эта деятельность помогла им не только прокормиться, но и приобрести кое-что из одежды, так как у всех оставались только лохмотья.

Через несколько месяцев до правителя Дербента дошел слух, что несколько европейцев прибыли из Астрахани. Когда он принял голландцев, они попросили дать им лошадей до города Шемаха. Правитель предоставил лошадей и сопровождающего. Спустя некоторое время голландцы присоединились к каравану. Прибыли в город Исфагань в Персии, где в судьбе Бутлера и Термулана приняли участие проживавшие в Персии управляющий голландской Ост-Индийской компанией Вент и его помощник Кассенрут, которые обещали сделать все возможное, чтобы выкупить из рабства остальных членов экипажа команды «Орла».

Что касается 35 стрельцов для абордажного боя – «корабельных солдат» из экипажа «Орла», то, вероятно, их имел ввиду Фабрициус, который в своих записках отметил, что разинцы встретили самое упорное сопротивление на одном из участков укреплений Астрахани, который обороняли «голландские корабельщики», Никто из них не остался в живых, «все были порублены в куски, но до этого они положили более тысячи ярыжек, направленных казаками на штурм этого участка».

Кое-кто из команды «Орла» позже опять вернулся в Россию. Термунд, например, вернувшись в Россию, даже сделал карьеру, став при Петре Великом царским лекарем. В июле 1683 года,  спустя 13 лет после бегства из Астрахани, он пишет челобитную, в которой просит возместить ему убытки, понесенные им в Персии и во время штурма Астрахани Разиным. В этой челобитной он указывает, что «был ранен во время штурма Астрахани казаками, а затем ограблен ими на четыре тысячи рублей с лишком».

Существует также документ о том, что корабельного мастера с «Орла» выкупил, например, польский посланник Б.Терзет и привез его в Астрахань. В Астрахань же вернулся Фабрициус вместе с корабельным подмастерьем из команды «Орла» Карстеном Брандом, который сумел добраться до Москвы. Здесь он жил много лет, содержа себя плотничной работой, пока не понадобился юному Петру, нашедшему в селе Измайлово в старом сарае ботик. Для починки этого ботика и был приглашен старый моряк, который исправил ботик, спустил его в реку Яуза и научил молодого царя управлять им. Позже Брант на Переяславском озере руководил постройкой нескольких судов. Таким образом, Бранта можно считать первым учителем Петра Великого в морском деле. Историк Ключевский писал еще про одного голландца – Франца Тиммермана, что он «завалявшийся остаток той компании, которая при царе Алексее выстроила корабль «Орел». Тиммерман стал наставником молодого Петра, обучая его геометрии, артиллерии и фортификации. Это ведь вместе с Тиммерманом Петр обнаружил ботик. Общаясь с молодым царем, бывший моряк и строитель «Орла» не мог не напомнить будущему императору начинание его отца – строителя первого военного корабля.

Судьба по-своему распорядилась с первенцем Российского военного флота. В 1670 году «Орел» был захвачен возглавляемыми Степаном Разиным восставшими крестьянами, которые, опасаясь, что царь Алексей Михайлович использует в дальнейшем военный корабль против них, загнали корабль в протоку Кутум близ одной из астраханских слобод. По сохранившимся документам, «Орел» простоял в бездействии в течение многих лет и пришел в полную негодность к плаванию.

Основатель российского регулярного флота Петр Первый высоко оценил постройку первого в стране военного корабля, заявив: «Хотя намерение отеческое не получило конца своего, однако же достойно оно есть вечного прославления, понеже… от начинания того, яко от доброго Семене, произошло нынешнее дело морское».

Впоследствии наименование «Орел» носили различные корабли Российского флота, в том числе эскадренный броненосец, участвовавший в Цусимском сражении.

Подготовил                                                                                 Игорь Кучменко,

г. Ступино