[contact-form-7 id=135]

Если быть, то быть первым

Юрий Гагарин – прерванный полет

Календарь невольно напоминает нам о том, что 27 марта отмечается скорбная дата – 50 года назад вблизи деревни Новосёлово Киржачского района Владимирской области погиб в авиационной катастрофе первый космонавт планеты Юрий Алексеевич Гагарин.

Эта трагедия до сих пор вызывает кривотолки и обросла огромным количеством мифов. И все же правда потихоньку просачивается сквозь завесу секретности.

Имена людей, начавших в группе космонавтов подготовку к будущим полетам, теперь широко известны. Мы знаем их как людей мужественных, отважных, сильных. И все-таки среди них Юрий Гагарин сумел стать космонавтом № 1. Главный конструктор советских космических кораблей Сергей Королев как-то сказал о Гагарине: «В нем счастливо сочетается природное мужество, аналитический ум и исключительное трудолюбие». И это действительно так. Он не вошел, он влетел в историю человечества 12 апреля 1961 года. Вот что Юрий Гагарин сказал в то утро:

«Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов! Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы Вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задания».

Прошло всего лишь 108 минут утра того апреля. Но стартовав в одной эре, Юрий Гагарин вернулся на Землю уже в другой – космической.

Возможно, не все знают, что за два дня до полета Юрий Алексеевич написал письмо, которое в средствах массовой информации было названо «Завещанием космонавта». Он попросил командование вручить это письмо жене в случае его гибели… Письмо было написано на листках в клеточку, то есть просто взятых из обычной тетради. Вот его текст.

«Здравствуйте, мои милые, горячо любимые Валечка, Леночка и Галочка! Решил вот вам написать несколько строк, чтобы поделиться с вами и разделить вместе ту радость и счастье, которые мне выпали сегодня. Сегодня правительственная комиссия решила послать меня в космос первым.

Знаешь, дорогая Валюша, как Я рад, хочу, чтобы и вы были рады вместе со мной. Простому человеку доверили такую большую государственную задачу – проложить первую дорогу в космос! Можно ли мечтать о большем?

Ведь это история, это новая эра.

Через день я должен стартовать. Вы в это время уже будете заниматься своими делами. Очень большая задача легла на мои плечи. Хотелось бы, перед этим немного побыть с вами, поговорить с тобой. Но, увы, вы далеко. Тем не менее я всегда чувствую вас рядом с собой.

В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что и на ровном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться. Но сам я пока в это не верю. Ну а если что случится, то прошу вас и в первую очередь тебя, Валюша, не убиваться с горя. Ведь жизнь есть жизнь, и никто не гарантирован, что его завтра не задавит машина. Береги, пожалуйста, наших девочек, люби их, как люблю я. Вырасти из них не белоручек, не маменьких дочек, а настоящих людей, которым ухабы жизни были бы не страшны. Вырасти людей достойных нового общества – коммунизма.

В этом тебе поможет государство. Ну а свою личную жизнь устраивай, как подскажет тебе совесть, как посчитаешь нужным. Никаких обязательств я на тебя не накладываю, да и не вправе это делать. Что-то слишком траурное письмо получается. Сам я в это не верю. Надеюсь, что это письмо ты никогда не увидишь. И мне будет стыдно перед самим собой за эту мимолетную слабость. Но если что-то случится, ты должна знать все до конца. Я пока жил честно, правдиво, с пользой для людей, хотя она была и небольшая.

Когда-то еще в детстве прочитал слова В.П. Чкалова: «Если быть, то быть первым». Bот я и стараюсь им быть и буду до конца. Хочу, Валечка, посвятить этот полет людям нового общества, коммунизма, в которое мы уже вступаем, нашей великой Родине, нашей науке. Надеюсь, что через несколько дней мы опять будем вместе, будем счастливы.

Валечка, ты, пожалуйста, не забывай моих родителей, если будет возможность, то помоги им в чем-нибудь. Передай им от меня большой привет, и пусть простят меня за то, что они об этом ничего не знали, да им и не положено было знать. Ну вот, кажется, и все. До свидания, мои родные».

Крепко-накрепко вас обнимаю и целую, с приветом ваш папа и Юра. 10.4.1961 г. Гагарин.

«Письмо Юрий Алексеевич написал, но он его никому не отдавал, – вспоминала дочь Елена Гагарина. – Оно просто лежало среди его вещей, которые брал в командировку. И мама нашла его совершенно случайно. Он сказал, что это полная ерунда, минутная слабость и что его нужно разорвать и выбросить. Но мама, конечно, оставила…»

«Я прочитала это письмо через много лет (в 1991 году), – рассказывала Валентина Ивановна. – Читала и решала для себя задачу высшей человеческой математики: что стоит за этими словами? Сомнение? Нет! Честность…»

К этому комментарию В.И. Гагариной трудно что-то добавить.

Действительно, читая это письмо, понимаешь, что Гагарин отлично понимал и груз ответственности, который, несомненно, будет возложен на него после успешного полета, и значение этого свершения в истории человечества, и меру риска, который выпадет на его долю. В письме есть слова, в которых проявляется и благородство человека, который понимает, что в случае своей гибели он оставляет молодую женщину с двумя детьми на руках. Зная жизнь, он не налагает на нее никаких обязательств. Понятны и его советы по воспитанию дочек в труде и скромности, конечно, они понятны только «не испорченному» цинизмом каждому честному человеку, который хочет достойной жизни своим детям не только за счет славы родителей.

Конечно, в этом письме есть и слова о «коммунистическом» обществе, но это не то упоминание, которое делали карьеристы, которые теперь объясняют, что иначе им было бы «не пробиться» в той жизни к сладкому пирогу, здесь эти слова выражают представление человека «из низов», который представлял будущее в терминах того времени, понимая под этим достойную и счастливую жизнь, которая ждет каждого в будущем, если все будут честно трудиться.

О многом заставляет задуматься это бесхитростное послание, написанное Ю.А. Гагариным перед самым ответственным шагом в его молодой жизни. Напомню, что к этому времени ему едва исполнилось 27 лет.

Орбитальные полеты множились. В них участвовали все новые и новые люди. И Гагарин хотел летать еще и еще. Он готовился к новому космическому старту. В эту подготовку входят и тренировочные полеты на самолетах.

Последние полеты 1967 года с инструктором Юрий Аексеевич совершил 27 ноября, а 2 декабря подал рапорт начальнику ЦПК генерал-майору Николаю Федоровичу Кузнецову, в котором просил временно освободить его от обязанностей заместителя начальника по летно-космической подготовке для работы над дипломным проектом и его защиты. Тренировочные полеты Юрий Гагарин возобновил 13 марта 1968 года, а через две недели должен был состояться «зачетный» полет, после которого Юрий Алексеевич получал допуск к самостоятельному пилотированию на самолете МиГ-17.

15943 01.10.1967 Летчик-космонавт Юрий Гагарин готовится к выполнению полетного задания в кабине реактивного истребителя “МИГ-21”. Александр Моклецов/РИА Новости

Среда 27 марта была расписана у Гагарина с утра до вечера. В этот день ему надлежало трижды подняться в воздух. Первый вылет вместе с опытным инструктором – командиром полка Владимиром Сергеевичем Серегиным. Он должен был выполнить обязательную пилотажную программу, без которой летчиков самостоятельно в воздух не выпускают.

При отъезде на аэродром личная «Волга» Гагарина почему-то не завелась, и первый космонавт решил ехать на аэродром на автобусе вместе с работниками аэропорта. Вдруг Юрий Алексеевич вспомнил, что забыл пропуск дома. Коллеги зашумели: «Тебя весь мир знает, неужели дежурный на КПП не пропустит», и стали отговаривать от возвращения домой за пропуском – плохая примета: «Пути не будет». Но Гагарин вернулся и взял пропуск, который давал права прохода на аэродром.

В части, когда прибыли он пошёл «по кругу» – вначале к врачу на обязательный медицинский осмотр, потом к заместителю командира полка на уточнение плана полетов, потом к инженеру – проверить «готовность технической части» к полету, затем – к синоптикy. В конце концов, Гагарин уже сидел в кабине «спарки», а Серегин пока еще не мог освободиться, да и начальник Чкаловского гарнизона не давал разрешения на вылет – в воздухе проходили испытания транспортного самолета, и эти испытания затягивались. Наконец, появился Серегин, приветственно взмахнул рукой…

Валентина Ивановна (в день его гибели она лежала в больнице в Кунцеве) позже расскажет, что незадолго до последнего полета Юрий Алексеевич пригласил домой знакомых журналистов, чтобы всей семьей сфотографироваться на память. А потом взял свой фотоаппарат и начал «щелкать» всю компанию. И еще предупредил жену, что 26-го не сможет навестить ее в больнице. Но все-таки пришел, и разговаривали они очень долго. «Будто прощался», – скажет жена.

Первым ушел в небо разведчик погоды. Юрий Гагарин занял место в передней кабине «спарки» УТИ МиГ-15 с бортовым №18, В.С. Серегин – в задней.Один прошел войну, летал на штурмовике под сплошным огнем, другой первым из людей побывал ТАМ… Они имели полное право не верить ни в какие приметы. Радиообмен позывного 625 с руководителем полетов, судя по сохранившимся записям, был четким и кратким.

В 10 часов 19 минут самолет вылетел для выполнения учебного полета. А через 12 минут после взлета истребитель рухнул с высоты около 3,5 километра и врезался в землю. Обломки истребителя и останки тел летчиков нашли в тот же день вблизи деревни Новоселово Владимирской области. В районе места падения самолета 600 военных прочесывали каждый сантиметр. Кисть руки, часть головы с ухом, портмоне, часы, показывавшие время: 10.31, три рубля и залитый кровью партбилет – все, что осталось от Юрия Гагарина.

В стране был объявлен траур. Его уникальность была в том, что впервые он был объявлен после смерти не главы государства, а простого человека, хотя Гагарина, конечно, сложно назвать «простым», он был героем не только для советских граждан, но и для всего мира.  а следующий день урны с прахом погибших Юрия Гагарина и Владимира Серегина были захоронены в Москве у Кремлевской стены.

Для расследования авиакатастрофы была создана правительственная комиссия, две рабочих и комиссия КГБ. Пять месяцев шли исследования разрушенного самолета. Врачи долгие месяцы исследовали останки пилотов. Внятный ответ никто так и не услышал. Возможно, сама комиссия не смогла сформулировать причину катастрофы. Участник расследования, доктор технических наук Николай Лысенко, вспоминал: «Результаты с места авиакатастрофы сразу же засекречивались, о них могли узнать далеко не все члены комиссии. А версия об ошибочных действиях экипажа даже не выдвигалась! Это нарушало один из основных принципов расследования – объективность». 29 томов информации под грифом «секретно» и 6 бочек с обломками самолета поместили в подмосковном НИИ № 13 и в подвалы архива Министерства обороны СССР. Результаты обнародованы не были.

У близкого друга Ю.А. Гагарина, человека, впервые вышедший из кабины космического корабля в открытый космос Алексея Архиповича Леонова есть своя версия гибели Юрия Алексеевича. По его мнению, Гагарин погиб из-за неосторожного маневра другого самолета.

«20 лет я боролся, чтобы рассказать правду о гибели Юрия Гагарина. В официальном (заключении о гибели) написали, что самолет (Гагарина) совершил резкий маневр, связанный с отворотом, вошел в штопор и при этом столкнулся с Землей. Экипаж погиб. Бред!», — заявил Леонов, выступая в Звездном городке.

«На самом деле все было по другому: 27 марта 1968 года во время пилотирования самолета (с экипажем Серегин-Гагарин) в этом же районе несанкционированно оказался другой самолет: Су-15, выполнявший полет с аэродрома Жуковский. При этом летчик нарушил режим, спустился до высоты 450 метров – а я это знаю, так как беседовал со свидетелями – на форсаже ушел на свой эшелон и на расстоянии 10-15 метров в облаках, пройдя рядом с Гагариным, перевернул его самолет, вогнав в штопор, вернее, в глубокую спираль на скорости 750 километров в час. Самолет (Гагарина) совершил полтора витка и на выводе (из штопора) столкнулся с Землей», – рассказал Алексей Леонов. По его словам, это уже не версия, а истинная причина гибели первого космонавта планеты.

Возможно, Гагарин мог катапультироваться и спастись, и никто никогда бы ни единым словом не упрекнул его в этом, но не из тех людей был первый космонавт, он не был приучен бросать товарища в беде. Он предпочел бороться за жизнь свою собственную и жизнь Серегина, а когда шансов на спасение не стало ни одного, – погибнуть вместе с ним. Потому что, даже если бы ему никто ничего не сказал в лицо, в глаза, все равно у кого-нибудь в голове обязательно ворочалась бы грязная мыслишка. И осталась нам на память бессмертная, какая-то ликующая, очень обаятельная гагаринская улыбка, вызывающая в душе не только чувство света, но и утраты, досады, печали.

«Чем больше пройдет времени, тем острее человечество будет осознавать тяжесть утраты и понимание ее невосполнимости, – с горестью отмечал А.А. Леонов на одной из встреч, посвященных 80-летия со дня рождения первого космонавта Вселенной. – Юрий Гагарин был и остается человеком, которого по праву называют сыном планеты. Крепкий, голубоглазый, с необыкновенной улыбкой, которую прозвали гагаринской, – таким его помнят люди на всей планете. О Гагарине можно говорить бесконечно, но говорить о нем сегодня трудно, очень трудно.

Путь космонавта к космическим высотам тернист. Он связан с риском. Юрий Гагарин знал это. Сегодня его нет среди нас. Но чтобы мы ни делали, на каких бы космических кораблях ни летали, Юрий Гагарин всегда будет с нами».